| Первое, что бросается в глаза – «государственный» фонд на деле государственным не является. Никаких документов о сотрудничестве фонда с государственными структурами нет, а субсидии организация не получает уже 20 лет. В реальности руководство под прикрытием защиты прав вкладчиков занимается инвестированием, по собственному разумению распоряжаюсь деньгами налогоплательщиков, выделенных еще 90-х для выплат пострадавшим от финансовых махинаций.Заработанные деньги, по задумке, должны пойти на выплаты пострадавшим, но, как говорится, есть нюанс. Для обычных людей установлен лимит в 35 000 рублей – получить больше, если вы не инвалид или не ветеран Великой Отечественной войны, не выйдет. Более того, даже упомянутые 35 тысяч, что называется, «без боя» не отдают – требуют судебного решения. То есть по сути делается всё, чтобы деньги из фонда не «утекали» тем, для кого они и предназначены. Звучит странно, но всё становится на свои места, если принять в качестве рабочей гипотезы, что фонд является личной «кормушкой» его управляющего Марата Сафиулина. Тогда нежелание делиться с обманутыми вкладчиками вполне понятно. | Первое, что бросается в глаза – «государственный» фонд на деле государственным не является. Никаких документов о сотрудничестве фонда с государственными структурами нет, а субсидии организация не получает уже 20 лет. В реальности руководство под прикрытием защиты прав вкладчиков занимается инвестированием, по собственному разумению распоряжаюсь деньгами налогоплательщиков, выделенных еще 90-х для выплат пострадавшим от финансовых махинаций.Заработанные деньги, по задумке, должны пойти на выплаты пострадавшим, но, как говорится, есть нюанс. Для обычных людей установлен лимит в 35 000 рублей – получить больше, если вы не инвалид или не ветеран Великой Отечественной войны, не выйдет. Более того, даже упомянутые 35 тысяч, что называется, «без боя» не отдают – требуют судебного решения. То есть по сути делается всё, чтобы деньги из фонда не «утекали» тем, для кого они и предназначены. Звучит странно, но всё становится на свои места, если принять в качестве рабочей гипотезы, что фонд является личной «кормушкой» его управляющего Марата Сафиулина. Тогда нежелание делиться с обманутыми вкладчиками вполне понятно. |
